Пресс-центр

Вернуться к списку

Арены Олимпиады И ЧМ-2018: Жизнь после праздника. Разговор с экспертом

Анатолий Волосов - преподаватель Российского международного олимпийского университета, независимый консультант по вопросам управления, эксплуатации и коммерческого использования спортивных сооружений.

Полный текст

За год до Игр в Сочи правительство утвердило программу послеолимпийского использования спортивных объектов. Документ, в котором расписывался переезд арен на новые места, переход их в собственность Минспорта или Краснодарского края, безвозмездную передачу и дарение, широкой огласки не получил. Возможно, потому, что многое из намеченного не сбылось. И жизнь внесла коррективы, и сама программа, очевидно, была написана второпях.

В июле 2018 года утвердили «Концепцию наследия ЧМ-2018». Она предусматривала передачу стадионов и тренировочных полей из федеральной собственности в собственность субъектов РФ, а также обязывала владельцев иметь бизнес-планы и модели управления объектами. Кроме того, был разработан прогноз финансирования стадионов с постепенным уменьшением доли государства и увеличением — внебюджетных источников.

Для обычного человека, однако, важней не в чьей собственности находится стадион, а жив ли он вообще. Является ли местом притяжения? Заполняется ли? Окупается ли, наконец? Наследие — оно ведь не для отчетности, а для людей. И если после трех-четырех матчей ЧМ арена осталась тщательно охраняемым, но пустым объектом высокой важности, существующим на наши деньги, — это точно наследие?

— Для начала определимся с формулировкой, — говорит эксперт. — Многие годы профессионально занимаюсь этим вопросом и могу сказать, что термин «наследие» мне не нравится. Есть в нем что-то кладбищенское. Но проблема существует, конечно. И затрагивает как стадионы чемпионата мира, так и объекты Олимпиады и двух Универсиад.

— Концепций и программ хватает, чтобы успешно ее решить?

— Планы — хорошо, реалии лучше. Для меня было удивительно, когда после чемпионата мира где-то на просторах интернета обнаружил два лота, выставленных на бюджетные торги: разработка программы «Наследие» для стадиона в Нижнем Новгороде и еще в одном городе, боюсь ошибиться. Срок — месяц. Мне не раз доводилось работать в консалтинговых проектах, посвященных коммерческому использованию спортивных сооружений, поэтому не могу назвать ситуацию нормальной.

Во-первых, что такое месяц для 45-тысячного стадиона? Несущие конструкции и параметры помещений нельзя изменить, все построено жестко и капитально. Изобрести за 30 дней что-то серьезное и доходное для такого объекта, честно говоря, — профанация. Во-вторых, думать о дальнейшем функционировании арен нужно еще на этапе проектирования, а не после большого турнира. Изначально закладывать соответствие требованиям профильной федерации и критерии дальнейшего использования. Социальные, спортивные, коммерческие — любые. Но определенные до, а не после.

У нас же часто происходят нелогичные вещи. Взять универсальные спортивные залы, которых в стране не хватает. Большинство — нестандартные, 18 на 36 метров. Хотя если строить 24 на 42, это позволит проводить официальные мини-футбольные и гандбольные соревнования. Что мешает сделать стандарт? Загадка.

— По идее к планированию и строительству арен надо привлекать тех, кто их потом будет эксплуатировать. И это не оргкомитет чемпионата мира. С другой стороны, вряд ли в большинство легендарных возрастных стадионов закладывались все «хотелки» клубов, ими владеющих. Но они живут полноценной жизнью. Значит, можно, оживить любую арену, был бы хозяин.

— Верно. С 1994-го по 2007 год я работал исполнительным директором футбольного «Динамо». Стадион в Петровском парке закладывался чуть ли не при Феликсе Эдмундовиче, он глубоко устарел. И мы с этим жили. Но если строить с нуля, почему не учесть все по максимуму? 

— Что такое в вашем понимании эффективное использование арен после крупного турнира?

— Зависит от типа и назначения объекта. Взять сочинскую арену «Айсберг», на которой во время Олимпиады проводились соревнования по фигурному катанию и шорт-треку. Объект очень проблемный уже потому, что температура льда для «фигурки» и шорт-трека отличается в два раза. Условно, минус три и минус шесть. Перенастройка холодильной установки занимает от двух до восьми часов, что усложняет эксплуатацию. Но объект тем не менее используется эффективно. Там проводятся соревнования, тренировки по нескольким видам спорта, включая хоккей, коммерческие ледовые шоу, катаются обычные люди. Хотя поначалу планировалось «Айсберг» разобрать и перевезти в Ставрополь.

— «Объект используется эффективно». В смысле — загружен. Но окупается ли? Или об этом вообще не стоит вести речь?

— Важно провести черту. Говорить о возврате инвестиций на строительство вряд ли стоит. Это очень сложно, почти нереально. Однако не отбить текущие затраты — грех, и у «Айсберга» есть необходимый для этого потенциал. Приведу другой пример. Помните «Адлер-арену», где соревновались конькобежцы? Очень похожий объект того же архитектора из Нидерландов принял в 2011 году Азиатские игры в Астане, ныне Нурсултан. С той разницей, что в Казахстане внутрь бегового овала вписаны площадки для хоккея и фигурного катания. А это сразу расширяет потенциал коммерческого использования. Теперь владельцы катка запрашивают у бюджета только 30 процентов финансирования, 70 зарабатывают сами.

— Как думаете, футбольный стадион в Саранске после чемпионата мира коммерчески жив?

— Вопросом на вопрос: зачем Саранску стадион на 45 тысяч зрителей? К этому числу посещаемость арены приближалась раз шесть: четырежды во время чемпионата мира, когда сборная России играла с Сан-Марино и, наверное, во время какой-нибудь показательной встречи чемпионата страны. Стандартная посещаемость там, по официальным данным, десять с небольшим тысяч. А субъект федерации небогатый, дотационный. Новый объект Саранску был необходим, разумеется, но 1000-летие единения Мордовии с Россией не повод для строительства 45-тысячника. 20-25 тысяч для республики вполне хватило бы. Тем более что в Екатеринбурге и Калининграде построили стадионы на 35 тысяч, значит, с ФИФА можно было договориться, это разумно с точки зрения дальнейшей эксплуатации. Не говоря о том, что до сих пор сложно понять, почему без чемпионата мира остались Воронеж и Краснодар.

— Была горькая шутка: чемпионат отняли у самого футбольного города России — Краснодара и у самого русского — Ярославля.

— Не поспоришь. Но Краснодар еще и климатически беспроигрышный вариант. Там всегда хороший газон, это готовый резерв для «зимних» матчей любого уровня. Получилось так, что стадион построил Сергей Галицкий, хотя стратегически задуматься о двух аренах на юге следовало бы на федеральном уровне. Вот «Рубин», допустим, заявил резервной ареной на матч против «Челси» «Лужники». В Казани минус 16, в Москве минус 15, поле красили зеленой краской. Смысл? А снежный матч ЦСКА — «Спартак»? Дайте сейчас такие игры Краснодару и Сочи, болельщики обеих команд с удовольствием посетят оба города, как это было на финале Кубка России, когда «Локомотив» и «Урал» побили свои выездные рекорды. Другой газон, другая погода, другая ТВ-картинка, качественный футбол.

— В Краснодаре тоже бывает холодно.

— Галицкий установил инфракрасные обогреватели зрительских мест. На юге. А в «Лужниках» в перерыве попадаешь не в теплое подтрибунное помещение, а на продуваемый всеми ветрами балкон. Уж при таких серьезных вложениях замкнутый контур можно было сделать на новых аренах. Тем более в зябкой Москве.

С другой стороны, на том же «Фиште» не без проблем. Его почему-то изначально строили на 40 тысяч, а не на 45, хотя уже было понятно, что там пройдет чемпионат мира. Пришлось тратить дополнительно 4 миллиарда рублей, чтобы довести до ума. Создали пять тысяч мест, неудобных и опасных, по бокам от табло. Из такого профиля, 20 на 40, гастарбайтеры на даче сварили теще теплицу. А тут зрительские места. Странно. Плюс высота ограждения недостаточна. Если выпадут кошелек или телефон, упадут даже не внутрь стадиона, а на пешеходную зону.

Второе: «Фишт» ориентирован по линии «горы — море». Щель в крыше расположена так, что дует либо туда, либо обратно, как и положено в той местности. Некомфортно даже в жаркую погоду. Одновременно испарения от полива поля зависают под козырьком в виде тепловой подушки. Чтобы ее избежать, нужна дополнительная вентиляция. Так не проще ли было изменить форму козырька? Пусть арена будет меньше похожа на реальную гору Фишт, зато зрителям и спортсменам удобство. 

— Чем продиктованы недостатки, о которых вы сказали? Глупостью? Наплевательством?

— Чтобы не обижать коллег, повторю слова Николая Толстых: «Страшно далеки эти люди от спорта». Раньше спортсооружениями всегда занимался «Моспроект-4». Тоже были нюансы, но проектировщики знали требования, сами не раз выступали в роли экспертов РФС. Теперь система конкурсов и тендеров приводит к тому, что подряд может получить любая организация, имеющая сертификат. Опыт, к сожалению, к сертификату не прилагается, и специалисты нужные в штате не всегда есть. Спортивные требования подробно изложены в технических талмудах, строй не хочу. Но с дальнейшей эксплуатацией возникают проблемы.

— Логично, если техзадание учитывало только ОИ или ЧМ.

— Присутствовал на одном завтраке. Директор по маркетингу ХК «Сочи» пожаловалась на несоответствие дворца «Большой» требованиям КХЛ. На что проектировщик весьма нервно ответил: заказчик поставил задачу построить объект для проведения олимпийского хоккейного турнира, который и был успешно проведен. Других требований не поступало. Странно, правда? Даже если заказчик не вполне понимает весь спектр задач, опытные проектировщики и строители могли бы ему подсказать. В идеале же послеолимпийские операторы объектов должны привлекаться к строительству на стадии концепции.

— Для этого они в принципе должны быть. Когда строились «Фишт» и «Большой», в Сочи не было клубов. Кого привлекать в Саранске, если там клуб полностью зависит от правительства и потому вечный голодранец? В Калининграде? В Нижнем?

— Лучший оператор объекта — финансово устойчивый клуб. Если такого нет, управляющая компания либо региональное министерство спорта, где люди имеют какое-то представление об эксплуатации арен. Калининград, кстати, очень положительная история. Абсолютно лучшая концепция из всех арен чемпионата мира: 45 тысяч зрителей с возможностью последующего уменьшения за счет верхнего яруса. С раздвижной крышей. В углах имелись неудобные места, но там предполагались ледовая арена, зал единоборств, универсальный спортзал 24 на 42 и бассейн. Город мог получить многофункциональное окупаемое спортсооружение.

Более того, учитывалась возможность менять профиль дополнительных объектов исходя из потребностей горожан. Например, вместо бассейна — гостиница. Или торговый центр с ресторанами. Калининград был примером того, как надо подходить к концепции. Однако все это не было реализовано по банальной причине. Стадион расположился на острове с нестабильным грунтом.

— Разве в Сочи не так?

— Там тоже было болото, но в Сочи подходящую площадку в принципе сложно найти. Хотя пару арен я все равно перенес бы в центр, и сейчас они точно были бы востребованы. В Калининграде же не было проблем с местом. Там есть мощное предприятие «Автотор», построившее шикарный комплекс в пригороде, в сосновом бору. Почему не построить стадион там? «Автотор» помог бы, с грунтами проблем точно не возникло бы. А так потратили время и деньги на укрепление почвы, не смогли реализовать отличную идею.

И все же общая оценка балтийцам положительная. Сейчас Минспорта передает объект областной управляющей компании, которая начнет коммерческое использование. Команда толковая, есть надежда, что выведут стадион по крайней мере в ноль.

— За счет чего?

— Концерты, матчи, включая регбийные, свободная экономическая зона… Надо брать лучшее у разных регионов и стран. Вот Казань, например. Когда-то Виталий Мутко ставил тамошний стадион в пример, и я с ним согласен. Обошелся примерно в 15 миллиардов, один из самых дешевых 45-тысячников. Симпатичная арена с медиафасадом, почти все подтрибунные помещения сданы в аренду, балкон с колоннадами закрыт стеклопакетами, там оборудован бизнес-центр на 8 тысяч квадратных метров. Умножьте на арендную ставку для помещений класса А или Б — серьезный доход.

Но надо ли было на газоне, который в Казани и так не очень хорошо растет, проводить чемпионат мира по водным видам спорта, а впоследствии еще и WorldSkills-2019? Чуть ли не перекопали это несчастное поле и в очередной раз перестилали. Представители Татарстана обижаются, когда слышат об этом, но ведь правда странно: положить на газон три бассейна, закрыть тентами от солнца… На даче попробуйте сделать такое — вряд ли под бассейнами потом вырастет трава.

— Какие стадионы самые адаптированные к повседневной жизни?

— «Открытие Арена». Изначально правильно сделанное, коммерчески ориентированное сооружение. Можно докопаться до холодного ветерка с Москва-реки, но ладно. Люди строили для себя, этим все сказано. Ради максимальной монетизации изучили массу зарубежных аналогов и корректировали концепцию на этапе проектирования.

Конечно, «Газпром Арена», что бы про нее ни говорили. Долго, дорого, все ясно. Но «Зенит» сделал правильный ход: провернул свой лучший трансфер.

— Какой?

— Пригласил одним из руководителей стадиона Алексея Жуковина, который реконструировал арену в Харькове, достраивал стадион во Львове, запускал в Краснодаре. Даже боюсь представить за сколько его переманили, просто так от Галицкого топ-менеджеры не уходят. Классная арена с удобной логистикой усилилась прекрасным эксплуатационщиком. Знаю не понаслышке: объект в Питере и «Лужники» я тестировал по билету, как обычный болельщик. Небо и земля: насколько некомфортно было в Москве, на матче Россия — Аргентина, настолько же понравилось на игре Кубка конфедераций Россия — Новая Зеландия. Хотя по расположению сооружения во многом схожи. 

— Какие еще стадионы похвалите?

— Очень нравится арена в Ростове.

— Клуб жаловался на дороговизну.

— У 45-тысячников стоимость эксплуатации доходит до 300 миллионов рублей в год.

— Кто может себе такое позволить?! Бюджеты некоторых клубов ФНЛ меньше.

— Невеселая история. В Москве я, пожалуй, взялся бы заработать 300 миллионов на подобном объекте, в провинции тяжело. Но даже при этих нюансах мне кажется, что можно вытянуть «Фишт».

— Ой ли? Растянутый на сотни километров город, арена с краю, клуб не уровня Лиги чемпионов. Хоккей? Заполняемость выше, и все же основные людские массы от спортивного кластера далеки, а логистика не очень.

— Это проблема. Но ориентироваться стоит не только на местных. В Сочи туристы, конференции, саммиты, семинары. 7,5 миллиона приезжих в год. Что им делать, когда закончились лекции и надоели хинкали?

— Ни один успешный клуб не ориентируется в маркетинге на приезжих, — нестабильный массив. Только на своих.

— И все же арены в Сочи небезнадежны. Как и в Калининграде.

— Теперь обратный конец списка.

— «Лужники». Не понимаю, зачем нужна была реконструкция и 81 тысяча мест. Для финала чемпионата мира хватило бы 65 тысяч, сэкономленное нашли бы на что потратить. 

— А что, можно было не реконструировать?

— Вполне. Что улучшилось? Объективно — сама арена, там хоть стало видно футбол. Остальное спорно. Логистика, кейтеринг, балконы эти… И главное, непонятно, что в «Лужниках» проводить, потому что у всех московских клубов собственные арены. Матчи сборной? А регионы на что?

Следующий минус уходит Волгограду. Не успел отгреметь чемпионат мира, пошли промоины после дождей. К выбору города тоже вопросы: был период, когда он лидировал в антирейтинге по удобству для жизни. Зачем городу с такими проблемами 45-тысячник?

— Наверное, чтобы людям не так грустно жилось. Не так давно «Ротор» собирал по 40 тысяч на трибунах.

— Я в хороших отношениях с Рохусом Шохом, но не может один человек постоянно тянуть на себе этот «Ротор».

— Тем более что Шох все время тянет юридически разные «Роторы».

— Правда, если Россия сыграет в Волгограде с Германией, точно победим. Грубоватая шутка, но иначе в этом городе быть не может. А так — Саранск. Отчасти Нижний. В Самаре часть несущих вышла из строя, для объекта стоимостью 19 миллиардов это как-то неправильно. Конечно, чемпионат мира проводить стоило, такое бывает раз в жизни. Но отдельные моменты следовало докрутить. С другой стороны, теперь есть точки приложения усилий. Раньше не было и их. Если передать арены в оперативное управление клубам, как в «Локомотиве», шансов на успех будет больше. Только спецов толковых нужно привлекать, сейчас они есть не везде.

— Если российские клубы станут частными, а они ими станут рано или поздно, боюсь, большим стадионам достанутся только Стас Михайлов и Баста два раза в год. Футболу дешевле уйти на 15-тысячник и заполнять его до отказа.

— Тем обиднее, что арены чемпионата мира не годятся для круглогодичного использования. А насчет малых форм вы правы. Сейчас такая ситуация в Варшаве. Хотели передать Национальный стадион «Легии» с «Полонией», они ни в какую. Теперь большую арену содержит казна, сдавая ее для концертов и сборной, а клубы играют на небольших сооружениях, где их болельщики создают домашнюю атмосферу. Что с этим делать, и полякам, и нам еще предстоит понять. 

Источник https://matchtv.ru/football/matchtvnews_NI1183620_Areny_Olimpiady_i_ChM_2018_zhizn_posle_prazdnika_Razgovor_s_ekspertom
Вернуться к списку
В своей деятельности РМОУ придерживается принципов информационной прозрачности и открытости. Представители СМИ всегда могут обратиться для аккредитации на наши официальные мероприятия, а также для получения актуальной, достоверной информации о РМОУ, организации комментариев руководства и экспертов по интересующим вопросам.

+7 495 956-24-30
info@olympicuniversity.ru